Этим летом исполняется 40 лет «Юрмале-1986», а если официально – «Всесоюзному телевизионному конкурсу молодых исполнителей советской эстрадной песни». Это первая попытка Раймонда Паулса создать большой музыкальный конкурс, участники которого оценивались бы только по своему таланту.
ПЕЙЗАЖ ПЕРЕД БИТВОЙ
В 1986 году Паулсу исполнилось 50 лет, юбилей широко отметили в республике. Паулс был не только главным редактором музыкальных передач Латвийского радио, лауреатом премии латвийского комсомола, но и одним из главных советских композиторов. Автором хитов Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева, Лаймы Вайкуле, Андрея Миронова, создателем мюзиклов. А также композиции, под которую в главной телепередаче «Время» показывали прогноз погоды.
Возможно, именно Раймонд Паулс и был тем единственным, кто мог создать современный конкурс, а не очередной идеологический смотр. Нельзя сказать, что всесоюзных эстрадных конкурсов в то время в СССР совсем не было.
Был, например, Всесоюзный конкурс артистов эстрады. Проводился с 1939 года, но редко – восемь раз за 48 лет. Там были представлены все жанры – от конферанса до цирка. А также романсы и частушки. По телевизору его не показывали.
С 1965 года проходил Всесоюзный конкурс на лучшее исполнение советской песни. Жесткая структура: обязательные песни, песни времен войны, песни республики. Очень идеологизирован. Никакой ориентации на современную эстраду. Конкурс эпохи «массовой песни», не имеющий отношения к поп-музыке.
Конкурс «С песней по жизни» можно было бы назвать прямым предшественником «Юрмалы»: телевизионный формат, участие зрителей, открытие новых имен (Рымбаева, Асадуллин, «Верасы»), жюри из звезд (Пугачева, Ротару, Пьеха, Лещенко).
Но конкурс был нерегулярным, не имел собственной площадки, не имел «лица» и художественного руководителя.
Была еще «Красная гвоздика» в Сочи – международный фестиваль соцстран под председательством Александры Пахмутовой. Идеологический, он так и назывался – «фестиваль политической песни». Проходил раз в два года.
Можно сказать, что Раймонд Паулс задумывал «Юрмалу» не как еще один фестиваль, а как инструмент реформы советской эстрады. «Полное единодушие царило только в одном вопросе: новых талантов в эстрадном искусстве нашей страны слишком мало, точнее говоря, им не хватает возможностей заявить о себе широкой публике», – писал Айвар Бауманис, редактор газеты «Юрмала», член жюри. Кроме того, конкурс поддержали в ЦК ВЛКСМ.
Юрмала сразу согласилась стать местом проведения и соорганизатором конкурса – позже город будет утверждать обратное. Телевидение обеспечивало прямой эфир, оркестр, техническую базу, всесоюзную аудиторию. Юрмала – атмосферу, площадку, инфраструктуру.
Раймонд Паулс, будучи инициатором, «архитектором» и бессменным председателем жюри конкурса «Юрмала», видел его будущее как профессиональный «трамплин» для молодых талантов, способный реформировать советскую эстраду.
Но представления его были немного наивны.
«В СОЛНЕЧНОЙ ЛИТВЕ»
25 июня 1986 года в Юрмале, в концертном зале «Дзинтари» под мелодию «Вей, ветерок!» открылся 1-й Всесоюзный телевизионный конкурс молодых исполнителей современной советской песни «Юрмала-86».
Из прессы: «На сверкающую огнями, украшенную цветком-эмблемой конкурса (оформление и эмблема художника Латвийского телевидения Юриса Галса), сцену выходят ведущие – диктор Центрального телевидения Юрий Николаев и диктор Латвийского телевидения Велта Селе!»
А вот о чем пресса не писала. По воспоминаниям очевидцев, открывая конкурс, Юрий Николаев произнес: «Мы рады приветствовать вас и телезрителей в солнечной Литве!» Возникшую паузу прервала Велта Селе: «Юра, конечно же, хотел сказать – в солнечной Латвии...»
За пять дней выступили 27 участников (включая два семейных дуэта) из 18 городов 14 союзных республик, отобранные по рекомендациям республиканских и местных комитетов по телевидению и радиовещанию. В финальный второй тур (27 июня) вышли 12 лучших исполнителей.
Председателем жюри, понятно, был сам Паулс. А его заместителем – Людмила Кренкель, главный редактор Главной редакции музыкальных программ Центрального телевидения, дочь легендарного советского полярника. Возможно, Паулсу удалось заручиться ее поддержкой, потому что Латвия была для Людмилы Эрнстовны не чужой – в Риге в 1930-х годах жила сестра ее отца Гертруда, с которой полярник поддерживал переписку.
Кроме того, в жюри были другие представители Центрального телевидения и ЦК ВЛКСМ, а также композиторы Игорь Лученок из Белоруссии, Юрий Саульский из Москвы, Фарух Закиров из Узбекистана, Александр Басилая из Грузии и уже упомянутый Айвар Бауманис. Он-то, как журналист, и рассказал о проблемах, с которыми столкнулись организаторы.
ОШИБКИ ЮНОСТИ
Бауманис честно фиксирует просчеты.
В конкурсе участвовали две школьницы – Наргиз Закирова из Ташкента и Заруи Микаэлян из Еревана. По педагогическим соображениям жюри решило не выводить их во второй тур, потому что они слишком молоды и их нельзя профессионально оценивать.
Но профессионализма не хватало и взрослым участникам. «Явно слабым был дуэт из Минска, чье выступление скорее подошло бы ретро-концерту эстрадной песни 60-х годов; псевдоэкзотикой пыталась очаровать слушателей молдаванка Ольга Домущу, представлявшая Ленинград. Традиционным и к тому же вокально бледноватым было пение казашки Макпалы Зунусовой и башкира Ириса Газиева…»
До финала не дошла и Санта Чайковска из Риги. «Ее сценическое выступление, учитывая, что это был телевизионный конкурс, визуально не отличалось выразительностью, было еще несколько робким и скованным».
В одном конкурсе смешались: современная молодежная эстрада, национальный мелос, традиционная советская песня, элементы шоу. Бауманис прямо говорит: «В рамках одного фестиваля нелогично отражать все сразу». И делает вывод: «Юрмала должна стать конкурсом современной эстрадной песни».
Главный приз конкурса – специально изготовленный цветной телевизор «Шилялис» – был присужден Родриго Фомину (Рига). 1-е место – Нарине Арутюнян (Ереван). 2-е место – Валентина Легкоступова (Москва). 3-е место – Любовь Булуктаева (Элиста), Светлана Медяник (Ленинград).
Некоторые из этих имен довольно известны. А вот песни, что они пели, мало кто помнит.
БЕЗ ГРАН-ПРИ
В 1987 году конкурс стал более организованным, более строгим, более «европейским» по духу, более медийным. Количество участников уменьшилось: 23 исполнителя из 17 городов. Это был осознанный шаг: Паулс и жюри хотели качества, а не количества.
Главная интрига: Гран-при не был присужден.
Это был первый тревожный звонок. Жюри не нашло исполнителя, который бы соответствовал идеалу Паулса – современному, яркому, профессиональному.
В 1987 году опять смешались разные жанры, продолжились недостатки системы отбора (не смогли попасть на конкурс ленинградцы) и наглядно проявилось превосходство певцов «прибалтийских республик».
1-я премия – Каре Каукс (Эстония). Приз «за безупречное чувство стиля». 2-я премия – Ольга Раецка-Миглениеце (Рига), одновременно получила приз зрительских симпатий. Еще одна 2-я премия – Угис Розе (Рига). Призы: Жильвинас Бубялис (Вильнюс) – артистизм, Прийт Пихлап (Таллин) – лучшая авторская песня.
«Прибалтийские» исполнители доминировали. Это было естественно: эти республики имели сильные эстрадные школы, современный звук, европейскую манеру, музыкальную культуру. Но это стало и первым источником напряжения: другие республики начали воспринимать конкурс как «прибалтийский».
Среди не прошедших в финал была Алла Перфильева из Саратова, позже известная как Валерия. Зато получила приз газеты «Советская молодежь», за чувство стиля, и приз симпатий журналистов.
ПЕРЕМЕН!
К началу 1988 года конкурс «Юрмала» уже стал всесоюзным событием. «Возле зала «Дзинтари» в дни конкурса часами «вылавливали» лишний билетик огромные толпы поклонников советской песни, специально прибывшие на финал конкурса и гала-концерты. Конечно же, городской комитет ВЛКСМ не смог обеспечить билетами нежданных гостей. Правда, помогали спекулянты, «на руках» у которых пригласительный билет стоил 25 рублей...» – писала пресса.
Но именно в этот момент в прессе впервые прозвучала системная критика, которая заставила Паулса и Центральное телевидение полностью перестроить правила.
Журнал «Смена» в январе 1988-го опубликовал большую статью, где были сформулированы претензии к конкурсу в Юрмале.
Журнал писал, что на конкурс попадают случайные люди, уровень участников крайне неравномерен, некоторые исполнители «не выдерживают даже школьного уровня вокала». Нужен предварительный профессиональный отбор, иначе конкурс теряет смысл.
В статье прямо говорилось: «Нельзя выпускать на сцену людей с неподготовленным материалом». Это было ударом по Центральному телевидению.
ВЕТЕР С ВОСТОКА
Организаторы «Юрмалы-88» прислушались и внедрили ряд важных изменений.
Одним из главных стало введение системы предварительного прослушивания конкурсантов. Это позволило избежать выступлений участников, не соответствующих профессиональным требованиям. Отборочный тур прошел в феврале в Москве. Из 46 претендентов осталось только 23.
Для самого конкурса придумали неожиданный и интересный способ жеребьевки артистов: гадание на ромашке. Участникам предложили оставить свои автографы на лепестках ромашки и, как потом выяснилось, в этот момент они решили свою судьбу – определив тем самым порядок своего выступления. Все проходило в прямом эфире…
Победителем конкурса «Юрмала-88» стал Александр Малинин, а призовой фонд для лауреатов состоял в основном из дефицитной в то время радиотехники.
Азиза получила приз зрительских симпатий. Кроме того, ей вручили спецприз как «самой экстравагантной участнице» от латвийской парфюмерной фабрики «Дзинтарс» – огромную коробку косметики и парфюмерии, которую певице пришлось отправлять домой посылкой. В прессе ей также присвоили неофициальный титул «самые длинные ноги Юрмалы».
СОСО НА КОЛЕНЯХ
В 1989 году конкурс перестал быть музыкальным событием и превратился в политическую трибуну, отражающую кризис СССР.
Паулс мечтал о европейском фестивале современной эстрады. Но в 1989 году в СССР – массовые митинги, «поющие революции», рост национальных движений, конфликт центра и республик, политизация культуры.
Впервые за всю историю конкурса зрители принесли национальные флаги (латвийские, литовские, эстонские), зал реагировал не как на концерт, а как на митинг, аплодисменты зависели не от вокала, а от национальной принадлежности исполнителя.
В центральной прессе писали, что ведущие перестали использовать советские названия республик – объявляли «Россия», «Армения», «Грузия» вместо «РСФСР», «Армянская ССР», «Грузинская ССР», коверкали русские фамилии, подчеркивая дистанцию.
Не обошлось и без политических манифестов на сцене.
Во-первых, как это ни странно сейчас звучит, это Сосо Павлиашвили из Грузии. Он исполнил песню «Свобода» на грузинском языке. Вышел на сцену с грузинским национальным флагом (еще прежним), встал на колени. Говорил потом: «Я пою о том, что у каждого народа есть свои корни, которые нужно беречь, что в каждом маленьком ребенке уже внутри живет древняя песня свободы. Моя песня полна оптимизма – я верю, что вскоре мы все будем жить в свободе. Это мое святое убеждение».
Жюри оказалось под давлением: зал требовал «своих» победителей, телеграммы обвиняли жюри в национализме, письма приходили тысячами. Паулс говорил, что «буквально тонет в потоке обвинений». Чтобы защитить судей, впервые в истории конкурса было введено тайное голосование. Это был знак: конкурс перестал быть музыкальным и стал политическим полем боя.
Главный приз конкурса «Юрмала-89» завоевал именно Сосо Павлиашвили.
НА ПЕРЕЛОМЕ
Конкурс стал символом разрыва между культурой и жизнью. Пресса писала о ценах, очередях за продуктами, нехватке бензина, дефиците, талонах. И на этом фоне – фейерверки, блестящие платья, шлягеры. Это вызывало раздражение. К тому же политическая повестка напрочь забивала культурную.
Паулс говорил: «Я категорически против того, что национальные вопросы мешают творчеству...» Но понимал: конкурс больше не принадлежит ему. Он стал заложником политики, национальных движений, кризиса СССР, экономических конфликтов. Паулс впервые задумался о том, чтобы уйти.
А тут еще Юрмала заявила: конкурс не приносит дохода, город тратит сотни тысяч рублей, а прибыль получает телевидение.
Центральное телевидение СССР отвечало: «Юрмала сама должна думать, как зарабатывать с помощью фестиваля».
17 февраля 1990 года на сессии Юрмальского городского совета народных депутатов нового созыва принимается решение: «Проведение всесоюзного конкурса в Юрмале признать нецелесообразным». 71 – за, 9 – против, 10 – воздержались.
ВЫРВАННЫЙ ЯЗЫК
1 июня 1992 года московский журнал «Коммерсантъ Власть» сообщил: «У певцов вырвали язык. Русский. 25 мая в посольстве Латвийской Республики в Москве прошла презентация оргкомитета международного музыкального телеконкурса «Юрмала-92», который состоится 21–25 июля в теннисном центре Lielupe. Оргкомитет отказался от услуг основателя конкурса Юрия Николаева».
Фестиваль был объявлен международным, и его официальными языками стали только латышский и английский. Организаторы мотивировали это тем, что использование русского языка может вызвать «нежелательную реакцию публики». Шоу вели Лайма Вайкуле и латвийский журналист Янис Шипкевич.
В конкурсе приняли участие 15 молодых исполнителей из разных стран (Латвия, Россия, Литва, Австрия, Швеция, Италия и др.). Гран-при (10 000 долларов США) завоевала литовская певица Арина (Арина Борунова). Второе место занял Марис Витолс (Латвия). Третье место досталось Максиму Фадееву (Россия).
Вместе с Фадеевым приехал переводчик, он оставил воспоминания: «На этом конкурсе (который в тот год называли еще и фестивалем, поскольку на него было приглашено и приехало много гостей) было одно очень хорошее мероприятие – ночные дискотеки на летней эстраде у теннисных кортов «Лиелупе». Вход стоил 30 долларов (для участников и сопровождающих вход свободный), отбоя от желающих не было, так как там тусовались члены жюри, в числе которых был рок-критик Артемий Троицкий, а также гости фестиваля Владимир Пресняков-младший, Лайма Вайкуле (она же одна из ведущих фестиваля) и прочие знаменитости бывшего СССР. Но самым интересным на этих дискотеках были джемы, на которых живьем играли и пели как участники конкурса, так и гости. Продолжались они с одиннадцати часов вечера до трех-четырех часов утра. Гостей по гостиницам развозили «Икарусы», которые курсировали раз в полчаса».
В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ
Но была еще «Юрмала-93», больше фестиваль, чем конкурс. Открылся 23 июля. О нем много писали в прессе, так как прибыли зарубежные знаменитости: Джимми Соммервилл, Пол Янг, Uriah Heep.
В конкурсе участвовали 17 певцов, в основном из Европы, также был гость из Бразилии. Наиболее широко представлена Россия – шесть участников.
Жюри возглавил министр культуры Раймонд Паулс. А ведущий Янис Шипкевиц призвал себе на помощь ведущую MTV Симону Энджел из Голландии. Девиз фестиваля был экологическим – «Спасем Балтийское море!».
Первые три места заняли: Арнис Меднис (Латвия), приз – 10 000 долларов США; Джорджо Прити (Бразилия) – 6000 долларов; Леонид Агутин (Россия) – 3000 долларов.
Агутин пел «Босоногого мальчика», с которым победил в 1992 году в Ялте. По воспоминаниям, он собирался петь другое, но поблизости оказался Киркоров, который настоятельно рекомендовал исполнить уже популярную песню, и даже фонограмму-«минусовку» из Москвы прислали самолетом.
Где Киркоров – там и Пугачева. Хотя до их свадьбы оставалось еще девять месяцев. Примадонна впервые приехала на конкурс в Юрмалу и выступила с концертом. Пресса интересовалась: «А перспектива у этого фестиваля есть?» – «Есть, – твердо отвечала Алла Борисовна. – Иначе бы я здесь не была». Предвидение никогда не было ее сильной стороной.
Потому что это был самый последний конкурс «Юрмала».
Когда в 2002-м Паулс собрался его возродить, то оказалось, что накануне торговый знак «Юрмала» был запатентован фирмой Вадима Макаренко. «Ясно, что жулики хотят получить деньги», – сказал Паулс. И назвал конкурс «Новая волна». Но это уже совсем другая история, причем более грустная.
