Недавно на отдельных территориях Латвии дважды была объявлена воздушная тревога, два залетевших в воздушное пространство нашей страны дрона упали на нефтехранилище в Резекне. По счастливому стечению обстоятельств оно оказалось пустым, поэтому больших потерь удалось избежать.
Происшествие вызвало ажиотаж в Латвии. Еще бы, ведь это было падение настоящих боевых дронов, многие жители Латгалии оказались перепуганы.
У населения появилось множество вопросов. Почему не сработала противовоздушная оборона? Ведь страна выделяет на оборону огромные средства, бюджет Министерства обороны приближается к 5% от ВВП. И где же результат?
Как заявил один из комментаторов, «от большого ущерба Латвию спасла бедность, из-за которой нефтехранилища оказались пустыми».
Ответы представителей власти невнятны. Вполне возможно, что вся эта неясность связана с гостайной.
В ходе инцидентов с беспилотниками группы ПВО, Балтийская миссия воздушного патрулирования и истребители НАТО отреагировали, патрулируя территорию и выявляя потенциальные цели. Было принято решение не сбивать беспилотники, поскольку это могло оказаться небезопасным, прокомментировал на пресс-конференции в Резекне бригадный генерал Эгил Лещинскис.
Тем не менее министр обороны Андрис Спрудс признал недостатки и согласился взять на себя ответственность за падение дронов. «Я беру на себя полную ответственность. Я уважаю предложение оппозиции (требовать отставки министра обороны. – Прим. ред.) и буду уважать решение Сейма в этой ситуации», – заявил министр Андрис Спрудс.
В то же время премьер-министр Эвика Силиня подчеркнула, что ее не устраивает тот факт, что сообщение о воздушной угрозе в случае с беспилотниками над Резекне было разослано по сотовой связи только после того, как оно уже произошло. «Я недовольна сложившейся ситуацией. Я ожидаю объяснений от министра и служб относительно того, почему тревога в городе Резекне была объявлена слишком поздно», – добавила Силиня.
■ ■ ■
Напомним, что 25 марта над Латвией уже был обнаружен иностранный беспилотник, вошедший в воздушное пространство нашей страны. В тот раз дрон взорвался примерно в километре от центра Сваринской волости в Краславском крае.
Аналогичный инцидент произошел также в Эстонии. Украинские беспилотники через территорию Латвии и Эстонии летели в Ленинградскую область.
Вполне возможно, что в этот раз случилось то же самое. Кстати, это одна из официальных версий.
«По всей видимости, это беспилотники, нацеленные на цели в России с украинской стороны. Но это лишь предположения, информацию необходимо уточнить», – подчеркнул на прошлой неделе министр обороны.
По мнению председателя правления предприятия по производству дронов Яниса Гарисонса, причиной попадания дрона в нефтехранилище в Резекне мог быть технический сбой. Современные дроны не управляются больше вручную, они летят по заданным координатам и частично управляются искусственным интеллектом. Эксперт поясняет, что дроны летают, используя датчик, который считывает данные с поверхности земли и сравнивает их с картой. Таким образом, они определяют свое местоположение.
Второй способ – поиск цели либо по GPS-координатам, либо визуально. При этом, если связь отсутствует, дрон фактически обучают, как выглядит цель. Как говорит Гарисонс, в таких случаях обычно вводятся изображения с разных ракурсов, и затем дрон распознает цель.
Он предположил, что у рассматриваемого беспилотника могла быть «сломана» навигационная система, но не весь его «мозг», поэтому он и посчитал нефтебазу в Резекне своей целью.
■ ■ ■
Если это были украинские дроны, то это объясняет, почему дроны не были сбиты и почему не была вовремя объявлена воздушная тревога. И тут возникает другая проблема. Конца войны на Украине пока не видно. Поэтому велика вероятность, что дроны и дальше будут проникать на территорию Латвии. И из-за технических сбоев эти дроны могут атаковать и объекты в Латвии. Кто в таком случае будет компенсировать убытки пострадавшим?
По мнению адвоката Лауриса Клагишса, получить деньги от государства будет весьма проблематично.
В Латвии компенсация убытков, причиненных государственными учреждениями, регулируется Законом о компенсации убытков, причиненных государственными административными органами. Для того, чтобы частное лицо или компания могли успешно взыскать убытки с государства, необходимо доказать три основных элемента: противоправные действия или бездействие государственного учреждения, наличие убытков и причинно-следственную связь между этими факторами.
При предъявлении иска о компенсации за ущерб, причиненный беспилотником, заявитель должен доказать, что ответственные службы (например, Национальные вооруженные силы) действовали с грубой халатностью или не выполнили свои прямые обязанности. Например, проигнорировали внутренние протоколы или приняли заведомо неверное решение не перехватывать цель, когда это было реально возможно и безопасно.
■ ■ ■
Это создает огромную практическую проблему: вся информация, касающаяся наблюдения за воздушным пространством, радиолокационных данных и решений военного командования, является государственной тайной.
Следовательно, потерпевшему в гражданском споре практически невозможно получить и представить в суде доказательства «бездействия государства».
Взыскать убытки с другого государства (откуда прилетел дрон) будет еще сложнее. Частное лицо или компания не могут напрямую подать иск против иностранного государства; это должно делать правительство пострадавшей страны от имени своих граждан.
Как показывает исторический опыт, такие процессы занимают десятилетия, и их исход часто зависит от глобальной политической ситуации.
■ ■ ■
В итоге на случай реального ЧП остается надеяться только на государственные программы помощи пострадавшему населению.
Союз зеленых и крестьян (СЗК) заявил о планах пригласить партнеров, формирующих правительство, на обсуждение возможных решений по компенсации убытков частным лицам. Партия подчеркивает, что в Латвии выявлено несколько случаев нарушения беспилотными летательными аппаратами воздушного пространства страны и совершения инцидентов, в том числе в Латгалии.
По мнению СЗК, государство должно компенсировать частным лицам убытки, понесенные в прямой причинно-следственной связи с инцидентами в сфере безопасности, в том числе в результате гибридной угрозы или военных инцидентов, независимо от того, было ли в стране объявлено чрезвычайное положение.
■ ■ ■
Вопрос в том, а найдутся ли в бюджете средства на выплату компенсаций и не забудут ли политики о своих обещаниях после выборов.
У того, что в Латвии начали падать иностранные боевые дроны, есть и косвенные риски, причем не только для безопасности, но и для экономики страны. Если такие инциденты будут повторяться, в глазах иностранных инвесторов инвестиционная привлекательность Латвии может упасть, ведь все-таки рискованно вкладывать свои деньги в страну, в которой на твое предприятие может упасть дрон.
Эту проблему отметил и еврокомиссар от Латвии Валдис Домбровскис. «Безопасность – это не только военная безопасность. Нам необходимо защищать и экономически поддерживать приграничные регионы, потому что пустые территории легче захватить. Восточные регионы столкнулись с проблемами, а именно: трансграничная экономическая активность сократилась, инвестиции исчезли», – заявил Валдис Домбровскис.
Увы, но происшествия в Резекне и правда могут затормозить развитие Латгалии, которая годами борется за привлечение новых предприятий и работодателей, за сохранение человеческого капитала.
Для решения экономических проблем Домбровскис предлагает просить больше денег из фондов Евросоюза. Что же, другого выхода, похоже, нет.
Дмитрий СМИРНОВ, экономист
