За последние десятилетия преступность в Латвии сильно изменилась: уличные грабежи и рэкет ушли в прошлое, а современные правонарушители все чаще орудуют не с ножом, а с телефоном в руках. О том, почему сегодня убийства раскрываются чаще, чем раньше, по каким признакам преступники выбирают жертв и как изменился криминальный мир Латвии за последние годы, нам рассказал начальник Главного управления Уголовной полиции Латвии Рейнис Знотиньш.
«Они не рискуют нападать!»
По словам нашего собеседника, последние десять лет уровень преступности в Латвии постепенно снижается. Если в 2016 году в стране было зарегистрировано 45 639 преступлений, то в 2025 году уже 37 373. Таким образом, за это время количество преступлений уменьшилось на 8266.
– На ситуацию с преступностью влияет не только работа правоохранительных органов и изменения в обществе, но и внешние обстоятельства, например, пандемия коронавируса. Во время Covid-19 уровень преступности заметно снизился, однако после окончания ограничений в 2022 году показатели постепенно начали возвращаться к доковидному уровню, – рассказал Рейнис Знотиньш. – Но если сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что было 20–30 лет назад, Латвия сегодня стала гораздо более безопасной страной, традиционной уличной преступности стало заметно меньше, сократилось число краж, грабежей и разбоев.
– В чем причина этого?
– Кроме всего прочего на уровень преступности повлияло изменение уровня благосостояния общества. Например, в 90-е годы у людей не было денег, уровень бедности был очень высоким, поэтому склонные к криминалу личности шли грабить. Так, к 1994 году в Латвии происходило около пятисот убийств в год, в том числе и связанных с грабежами, рэкетом и бандитскими «разборками». Сегодня такие цифры невозможно даже представить, в том числе и потому, что мы стали жить значительно лучше.
В этом году в Латвии зарегистрировано 18 убийств, причем благодаря профессионализму полиции и современным технологическим решениям все они раскрыты.
А еще хочу заметить, что сегодня человеку очень трудно совершить тяжкое преступление и остаться незамеченным.
Кроме того, на снижение числа грабежей и краж в общественных местах повлияло распространение камер видеонаблюдения. Раньше в столице чаще всего грабили в Старой Риге, особенно подвыпивших туристов. Преступники знали, что у туристов есть при себе деньги и из-за алкогольного опьянения им будет сложнее сопротивляться. А сейчас попробуйте совершить ограбление в Старой Риге – вас практически сразу задержат. Преступники знают, что вокруг камеры, наблюдение, полиция, поэтому многие не рискуют нападать.
– Звучит как сказка!
– Не сказка, но уличные грабители довольно быстро попадают в поле зрения правоохранительных органов, и мы их, скажем так, нейтрализуем. А еще все меньше становится преступлений, которые совершаются спонтанно, под влиянием момента, я считаю, что причина этого в изменении общественного мышления. В целом преступность – это социальное явление, и уровень развития общества напрямую влияет на его характер и масштабы.
Меньше денег – меньше краж
– Где в Риге чаще всего воруют деньги и вещи?
– Карманных краж сегодня стало заметно меньше, чем раньше, однако полностью они не исчезли. Кражи все еще происходят в районе Центрального рынка, автовокзала, Центрального вокзала и в подземных переходах. По-прежнему воруют в общественном транспорте и во время массовых мероприятий.
– Хочу спросить о кражах в общественном транспорте – их количество увеличилось или снизилось?
– Отдельной статистики по кражам в общественном транспорте у нас нет, но в целом количество таких краж снижается, одна из причин в том, что люди стали носить с собой меньше наличных денег. Зато у них все чаще крадут телефоны и банковские карты.
– Кто чаще становится жертвой преступлений: молодые или пожилые?
– Жертвой преступника может стать любой человек. Но так как пожилые люди чаще, чем молодые носят с собой наличные, то у них чаще всего и воруют. Кроме того, пожилые наиболее уязвимы для уличных преступников. Преступники знают, что пожилой человек не сможет ни поднять шум, ни дать отпор, ни догнать и забрать свою сумку...
Квартирные кражи
– А что вы можете сказать о квартирных кражах?
– Здесь уже много лет наблюдается стабильная тенденция к снижению. В начале 2000-х таких преступлений было значительно больше, а затем их количество постепенно уменьшилось.
– Что послужило причиной?
– Причин несколько. Одно время серьезной проблемой были гастролирующие преступные группы из Литвы, которые специализировались на квартирных кражах и ограблениях частных домов. В какой-то момент часть таких групп задержали, и количество преступлений заметно сократилось. Но дело, конечно, не только в этом, потому что местные преступники тоже активно действовали, однако и их стало меньше. Сегодня для совершения таких преступлений уже нужны достаточно серьезные навыки и подготовка.
– Почему?
– Во-первых, если преступник хочет получить что-то ценное, ему нужно идти в «богатые» дома и квартиры, а там совсем другой уровень безопасности: камеры видеонаблюдения, сигнализации, охранные системы, закрытые подъезды с чипами и кодами. То есть сейчас проникнуть в чужой дом гораздо сложнее, чем раньше. Кроме того, раньше преступники могли украсть даже джинсы, которые сушились во дворе дома или на балконе первого этажа. Сейчас их интересуют другие вещи: ноутбуки, техника, драгоценности, наличные деньги, автомобили. А вот обычная одежда никому особо не нужна...
Еще одна причина снижения числа квартирных краж – в том, что сегодня украденное стало сложнее сбыть. Даже ломбарды работают иначе, чем раньше: когда человек приносит технику или ценные вещи, у него требуют документы, данные и информацию о происхождении товара. Кроме того, у техники есть серийные номера и коды, если украденный телевизор или ноутбук где-то «всплывает», например, в Интернете или в ломбарде, это уже можно отследить, и полиция это делает.
– Между тем у обывателей есть мнение, что работники полиции не ходят по ломбардам в поисках украденных вещей...
– Это не совсем так. Конечно, если произошла квартирная кража, это не значит, что следователь сразу побежит проверять абсолютно все ломбарды, но определенные механизмы проверки существуют. Подробности я не могу раскрывать.
Новые виды преступлений
– Появились ли в Латвии новые виды преступлений?
– Конечно. В последние годы резко выросло количество киберпреступлений, а также преступлений в сфере экономики и финансов. Можно сказать, что современные преступники, которые срывают самый большой куш, это умные и хорошо образованные люди. Такие доходы, какие они получают, многим бандитам и ворам из прошлого даже не снились, поэтому число преступлений в этой сфере продолжает расти.
– Хватает ли таких же умных и хорошо подготовленных сотрудников полиции, чтобы ловить этих преступников?
– Когда я был еще молодым оперативным сотрудником, в полиции впервые заговорили о том, что нужны дополнительные сотрудники, которые будут заниматься именно киберпреступностью. Тогда в этом направлении работали всего два человека. Через несколько лет штат увеличили до четырех, и многие тогда посмеивались: мол, чем они вообще будут заниматься, какая там работа в Интернете? А сегодня это уже целое управление, потому что киберпреступность – один из самых быстроразвивающихся видов преступлений, который наносит миллионный ущерб. Причем речь идет не только о взломах или кибератаках, в основном это мошенничества, построенные на манипуляциях и психологическом воздействии на людей. Здесь преступникам зачастую не требуется какое-то специфическое техническое образование, а вот полицейским, наоборот, необходимы знания и подготовка, чтобы таких преступников ловить.
– Чем преступники, которые воруют у людей посредством Интернета, с психологической точки зрения отличаются от тех, кто грабит человека на улице?
– У киберпреступников возникает ощущение, что в цифровой среде действовать безопаснее. Они как будто находятся на расстоянии от жертвы, не видят человека лично и потому не испытывают такого внутреннего барьера или чувства вины, которое, возможно, есть у преступников, действующих на улице.
Замечу, что киберпреступность сегодня – одно из самых распространенных направлений. Количество интернет-мошенничеств растет очень быстро, причем в самых разных формах: телефонные звонки, фальшивые платформы, схемы в Интернете, сообщения от имени банков или служб доставки – вариантов очень много. Если говорить о последних задержаниях, то множество преступных групп связаны с Украиной, но есть и группы, работающие в нашей стране. Мы задерживали целый штат call-центров, которые работали из Латвии, при этом среди жертв этих преступников латвийцев не было, мошенники обзванивали людей, которые живут в других странах.
Точно так же происходит и в других государствах: преступники работают в одной стране, а жертв ищут в другой.
Если смотреть на статистику, то в прошлом году мошенники выманили у жителей Латвии около 24 миллионов евро, что почти на 8 миллионов больше, чем в 2024 году. И это только те случаи, о которых мы знаем и по которым люди обратились в полицию. Многие пострадавшие вообще не обращаются за помощью, так как им стыдно. А еще многие думают: «Потерянная сумма была не такой уж большой, ничего страшного». Хотя на самом деле нужно обязательно информировать полицию о каждом случае мошенничества, даже если жертва считает ущерб незначительным, потому что эти данные могут указать на возможную серию преступлений и помочь полиции их раскрыть.
– Может быть, люди не обращаются в полицию, так как не верят, что вы сможете найти преступников и вернуть им их деньги?
– Полиция – не волшебники, которые гарантированно возвращают украденные деньги, но нам удается раскрыть преступления и вернуть украденное. Не всегда, конечно, но все же...
Преступления сексуального характера
– Какие еще появились преступления, которых не было десять лет назад?
– Например, появилось такое правонарушение, как пересылка чужих фотографий интимного содержания без разрешения лица, изображенного на фотографии. Скажем, если мужчина из ревности или желания отомстить своей бывшей возлюбленной распространяет ее интимные снимки (без ее разрешения), это считается уголовно наказуемым деянием. Если говорить о других преступлениях сексуального характера, то в последние годы их количество тоже выросло. Речь идет об изготовлении и демонстрации порнографических материалов, изнасилованиях, домогательствах и других подобных преступлениях. Причем в 81% случаев жертвами сексуальных преступников становятся несовершеннолетние...
Ели жертвы других преступлений обычно сразу обращаются в полицию, то пострадавшие от преступлений сексуального характера часто молчат об этом. Но мы стараемся эту практику изменить, проводим информативные кампании в социальных сетях, лекции в образовательных учреждениях, в результате люди все чаще перестают замалчивать то, что с ними произошло.
Убийства раскрываем!
– Уменьшилось ли количество убийство в Латвии?
– Если посмотреть на статистику, то цифры постепенно снижаются. В 2020 году было зарегистрировано 78 убийств, в 2021-м – 60, в 2022-м – 72, в 2023-м – 68, в 2025-м – 52. А в этом году зарегистрировано 18 убийств. Как видите, мы уже давно не сталкиваемся с тем масштабом насильственной преступности, который был, например, в 90-е годы. И если сравнивать с некоторыми другими странами, у нас показатели по совершенным убийствам тоже относительно невысокие.
– По каким причинам латвийцы убивают друг друга?
– Причины разные. Очень часто это бытовые конфликты, убийства, совершенные в алкогольном опьянении, семейные ссоры, выяснение отношений между близкими людьми, проще говоря – «бытовуха». Конечно, бывают и заказные убийства, хотя сегодня их уже несравнимо меньше, чем в 90-е годы. Как я уже говорил, в 1994 году в Латвии было зафиксировано почти 500 убийств, практически каждый день происходила стрельба, взрывы, криминальные разборки. Помню, в те годы коллеги могли прийти утром и сказать: «Сегодня ночью угнали всего четыре машины», и это считалось относительно спокойными сутками. Сейчас такое уже трудно представить, даже если говорить только о Риге, где сконцентрирована большая часть происходящих в Латвии преступлений.
– Как за последние годы изменились показатели раскрываемости преступлений?
– Если говорить об убийствах, то они всегда были и остаются приоритетом для полиции, такие дела получают максимальное внимание и ресурсы. Поэтому раскрываемость убийств у нас очень высокая.
– Что это значит?
– То, что убийство с очень высокой степенью вероятности рано или поздно будет раскрыто. Все убийства, совершенные в этом году, раскрыты и подозреваемые установлены.
– А что насчет краж?
– Здесь ситуация сложнее. Ни одна полиция мира не может раскрыть абсолютно все кражи. Помню забавный случай времен сотрудничества с белорусскими коллегами. Кажется, это был 2018 год. Мы обсуждали квартирные кражи, и представители одного региона заявили, что раскрывают 98% таких преступлений. Мы тогда только переглянулись и подумали: не надо рассказывать сказки, мы тоже можем поймать одного вора и «повесить» на него всю серию подобных преступлений, но мы никогда так не делали и не сделаем.
«Выйду на пенсию – начну писать роман!»
– Бывают ли в Латвии такие сложные и запутанные дела, как в романах Агаты Кристи или историях про Шерлока Холмса?
– Бывают. За годы работы у меня было немало действительно очень интересных расследований. Иногда думаю: выйду на пенсию и, может быть, начну писать книги. Но сейчас я не готов вспоминать и подробно рассказывать эти истории.
– Какие дела лично вам запомнились больше всего?
– Значительная часть самых серьезных расследований, в которых мне приходилось участвовать, была связана не только с Латвией, но и с международными преступными группировками. О многом я до сих пор не могу подробно рассказывать. Но особенно интересным для меня был период работы в подразделении по борьбе с организованной преступностью и расследованию особо тяжких преступлений, потому что это были очень сложные и необычные дела международного характера. Помню одну организованную группу, совершившую несколько убийств, в какой-то момент часть ее участников уже была устранена собственными сообщниками. Могу сказать одно: за все время работы в Уголовной полиции мне точно не было скучно. Я работал с разными странами, разными преступлениями, разными людьми и ни разу не пожалел о выбранной профессии. Поэтому я говорю молодым людям: «Приходите работать в Уголовную полицию. Да, миллионерами здесь не становятся, но если у человека есть чувство справедливости и желание помогать людям, то вот она – очень важная и настоящая работа».
Преступления языком цифр
Убийства. По данным Государственной полиции, в 2025 году 94% убийств в Латвии были совершены на бытовой почве. Полиция связывает это с асоциальным поведением преступников, употреблением алкоголя и других одурманивающих веществ, а также с корыстными мотивами.
Почти половина всех убийств – 42% – пришлась на Рижский регион, а самый низкий показатель зафиксирован в Видземе – всего 2% от общего числа убийств. 82% убийств были совершены дома и связаны с бытовыми конфликтами, на улицах произошло 13% убийств.
При этом в 39% случаев убийства и покушения совершались, когда преступник, жертва и свидетели находились в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.
По данным Государственной полиции, бытовые убийства чаще всего происходят на фоне неконтролируемой агрессии, ненависти, мести или ревности между супругами и партнерами. Люди, совершающие такие преступления, нередко злоупотребляют алкоголем, не имеют постоянного места жительства и ранее уже были судимы за насильственные преступления.
Изнасилования. Среди зарегистрированных в 2025 году сексуальных преступлений, включая изнасилования, в 82% случаев потерпевшими были женщины. В большинстве случаев пострадавшие были знакомы с подозреваемым еще до совершения преступления.
Квартирные кражи. Наиболее напряженная ситуация с квартирными кражами – в Риге и Рижском регионе, а также в Лиепае, Даугавпилсе, Елгаве и Резекне. Самая низкая активность квартирных краж отмечена в Курземском регионе. Чаще всего преступники похищают бытовую и компьютерную технику, мобильные телефоны, золотые изделия, деньги и электроинструменты.
Грабежи. Больше всего грабежей в 2025 году зарегистрировано в Рижском регионе, а также в Даугавпилсе, Резекне, Елгаве, Лиепае и Валмиере. Чаще всего грабежи совершаются на улицах, где преступники угрожают жертве насилием.
