В мае в Рижском порту начинается сезон захода круизных судов. В этом сезоне запланировано 103 визита, что станет наибольшим количеством судов, принятых портом за всю его историю. Планируется, что в этом году в Ригу прибудет не менее 135 000 круизных туристов – это на 17% больше, чем в 2025 году, и этот сезон станет рекордным по числу пассажиров.
В Рижском агентстве инвестиций и туризма считают, что, несмотря на мировые потрясения, туризм в Латвии может вырасти примерно на 5–10%.
Хотя и количество потрясений тоже растет.
«В РИГЕ НЕТ РЕШИТЕЛЬНО НИЧЕГО»
Но, конечно, если смотреть в исторической перспективе, то прогресс налицо. Например, в 1872 году автор газеты «Рижский вестник» печалился:
«Рига – самый неблагодарный город для так называемых туристов, потому что в Риге нет решительно ничего, что подавало бы возможность исписать целые страницы великолепными описаниями зданий, дворцов, садов, памятников, музеев, гуляний, очаровательных видов, блеска и грома. Туристу у нас, действительно, делать нечего, и волей-неволей приходится ограничиваться фразами, что вот-де город с узенькими, кривыми улицами, трактирами и гостиницами не так чтобы очень того, с форштадтами не очень чтобы красивыми, с немцами и немками, не очень-то любящими швырять деньги».
Нет, иногда какой-нибудь петербургский журналист проезжал через Ригу, публиковал путевые заметки, а рижская газета тотчас их перепечатывала. Даже такие отзывы, как «плохие здания средневековой архитектуры» и «узенькие вонючие улицы».
А иностранные путешественники, должно быть, не проезжали, потому что их перепечатанных заметок найти не удалось.
И только после обретения независимости, в 1920-х годах, начала формироваться туристическая инфраструктура. Гостиниц было мало, дороги плохие, железные дороги перегружены грузами, а курортная зона Юрмалы только начала развиваться.
КАК ВСТРЕЧАЛИ ПАРОХОДЫ
Как и в наше время, сто лет назад иностранные туристы преимущественно прибывали в Ригу морским путем. И тоже целыми группами.
Например, 17 июля 1929 года в Ригу прибыл большой океанский пароход «Эспань» со 188 туристами – 102 бельгийца, 54 француза, 25 американцев, 2 испанца, 2 поляка и 1 японец.
В Даугаву лайнер зайти не смог, доплыл до Болдераи, где туристов пересадили на пароход поменьше.
А 30 августа того же года возле Рижского замка пришвартовался 16 000-тонный пароход «Океана», принадлежащий Гамбургско-американской пассажирской линии. Пресса сообщала, что экскурсанты «Океаны», находясь на берегу, поспешно закупали всякие сувениры в виде латышских газет, полевых цветов и зеленых кислых яблок и в то же время усиленно делали фотографические снимки. «Все иностранцы сплошь и рядом пытались запечатлеть на фотографической пластинке наш Двинский рынок со всеми его «восточными прелестями», как то: кучами мусора и торговцами с их ларьками», – недоумевала рижская пресса.
Через год та же пресса писала о скандале в Рижском порту. Когда в Ригу прибыл французский океанский лайнер Mexique с туристами, оркестр порта сыграл латвийские песни, затем оркестр корабля исполнил гимн Франции. Публика стояла с непокрытой головой, как положено, а полицейские – нет: стояли в фуражках, руки на животе, без малейшего уважения.
Когда люди сделали им замечание, один полицейский ответил дерзко: «Мы сами знаем, что нам делать, а умники пусть идут своей дорогой».
В 1932 году Отдел туризма Министерства внутренних дел Латвии объявил конкурс на национальный латышский сувенир. Сувенир должен был воплощать в себе: «латвийскость», дешевизну и оригинальность. Предполагалось три премии: 55 латов, 50 латов и 25 латов. Но из поступивших на конкурс сувениров ни один не соответствовал всем трем критериям одновременно. Поэтому главную премию не присудили, а деньги разделили между 12 авторами, каждому по 20 латов.
ДОРОЖНЫЕ ЖАЛОБЫ
В 1930-х годах Латвия активно строила образ «идеальной страны отдыха»: безопасной, спокойной, культурной, гостеприимной, недорогой.
В 1931 году редакция журнала Tūrists собрала жалобы иностранных туристов. Иностранцы, основываясь на собственных впечатлениях, называли латвийские курорты «курортами», в кавычках, – то есть не настоящими.
Причины: грязные гостиницы, номера, полные насекомых, плохой сервис, отсутствие элементарных удобств.
Иностранцы жаловались на ночные военные стрельбы в курортный сезон, удивлялись, что в разгар сезона в курортных местах проводятся ночные стрельбы и маневры армии. То есть люди приезжают отдыхать – а ночью под окнами стреляют.
Иностранцы жаловались на железные дороги и дороги вообще, на провинциальные гостиницы, на невежливость и недоверие. А также на то, что латвийское общество не проявляет должного уважения к иностранным туристам, хотя именно они приносят валюту.
В 1931 году появилась первая статистика: за 1929 год Латвию посетили 74 929 иностранцев. За 1930 год - - 83 233 (увеличение на 11,1%). Особенно вырос поток из Литвы, Англии, Дании, Чехословакии, Франции, Бельгии.
На 1930 год пришелся пик иностранного туризма в Латвию. Потом наблюдается резкое падение. Причины: мировая экономическая депрессия, падение доходов в Европе, сокращение путешествий, рост цен в Латвии.
Общее число иностранцев, посетивших Латвию в последующие годы: 1934 – 49 157, 1935 – 58 113, 1936 – 67 657, 1937 – 77 662, 1938 – 84 168. Если говорить о Риге, то сообщалось, что 50 640 иностранцев переночевали в гостиницах Риги в 1939 году (против 55 298 в 1938-м).
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ДЕЛО
В 1930 году Латвия имела гибкую, но политически избирательную визовую систему: западные страны получали льготы, соседи – частичный безвиз, а СССР – строгий контроль через МВД.
Иностранцы, желающие въехать в Латвию, должны получить разрешение в латвийском консульстве своей страны. Исключение – государства, с которыми Латвия заключила двусторонние соглашения об отмене виз. Граждане Великобритании, Чехословакии, США и Литвы получали годовые визы с правом многократного въезда и такие же многократные транзитные визы. Граждане Эстонии, Германии, Италии, Австрии могли въезжать без визы на срок от двух до трех месяцев.
Осенью 1932 года министр внутренних дел Янис Каулиньш подписал новые правила, регулирующие деятельность гидов в Латвии. Именно МВД курировало туризм, визы, курорты и информационную политику. До этого в Латвии не существовало профессиональных гидов, иностранные туристы часто получали неправильную, неточную, иногда нелояльную информацию о стране.
Государство решило это прекратить. Гидами теперь ведало Бюро туризма при МВД. Это означало централизованный контроль, единые стандарты, государственную ответственность за качество информации.
Право быть гидом получили только лица с официальным удостоверением, выданным Бюро туризма.
В 1937 году, при Улманисе, был создан Комитет туризма, как государственный координационный орган, призванный упорядочить и развивать туристическое движение в Латвии. Комитет туризма действовал при Общественно-культурном департаменте Министерства общественных дел. Туризм рассматривался как важная государственная отрасль.
Авиалинии связывали Латвию со всеми крупными центрами Европы. Кроме того, между Ригой и Лондоном действовало постоянное пароходное сообщение.
Пароходами могли воспользоваться также туристы из Швеции, Финляндии, Дании и Германии. Что касается железных дорог, то в 1938 году иностранцы могли доехать до Риги из Вены за 34 часа, из Парижа – 32 часа, из Стокгольма – 25 часов, из Берлина – 18 часов, из Хельсинки – 15 часов, из Таллина – 8 часов, из Каунаса – 5 часов.
Известно также, сколько денег оставили иностранные туристы в Латвии: 1934 – 6,85 млн латов, 1935 – 7,35 млн латов, 1936 – 7 млн, 1937 – 7,55 млн, в 1938 – примерно 8 млн латов. Доход от иностранного туризма почти равен экспорту свиней и вдвое превышал экспорт бекона.
ТАЙНЫ КГБ
Вторая мировая война и первые послевоенные годы стали «черной дырой» для международного туризма. Организованный иностранный туризм вернулся в Латвию в 1956 году, когда в Риге было создано отделение «Интуриста».
«Интурист» был единственным каналом въезда иностранцев в Латвии. Частные поездки были невозможны, визы выдавались только через госструктуры, маршруты строго контролировались.
В 1957 году Ригу посещали иностранцы из Европы, Азии и даже дальних стран вроде Цейлона, а в 1958 году ожидался организованный поток из Дании, Франции и Голландии. В конце 1959 года газета «Ригас Балсс» писала: «В этом году Латвию посетили туристы свыше двадцати зарубежных стран… Только в августе у нас гостили представители 18 стран». И далее перечисляет конкретные страны. Особенно много было туристов из ГДР.
В 1959 году в Ригу приезжали туристы из Западной и Восточной Европы, из Скандинавии, Северной Америки, Африки и Австралии.
Конечно, под особым надзором были латышские эмигранты и их потомки.
В 2014 году латвийская Комиссия по исследованию КГБ посвятила рижскому отделению «Интуриста» обширный научный труд. Где приводится письмо гендиректора рижского «Интуриста» начальнику отдела КГБ Бруно Штейнбрику, от 13 августа 1981 года:
«В период с 3 по 10 августа в гостинице Латвии проживала туристка ФРГ Виллумзен Анна, 1893 года рождения, уроженка Латвии, которая ежегодно приезжает в г. Ригу для свидания с родственниками. Каждый приезд указанной туристки сопряжен с массой неприятностей в ее обслуживании: в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья она не дает отчета своим действиям (попрошайничает в холлах гостиницы и у входа в гостиницу, собирает остатки пищи со столов в ресторане, свой номер содержит в антисанитарном состоянии и не пускает в него горничных для уборки, задевает иностранных гостей в холлах и лифтах, требуя к себе особого внимания). В последний свой приезд туристка, после приема ванны, прогуливалась по коридору в обнаженном виде, выкрикивая несвязные фразы. При попытке старшей горничной призвать туристку к порядку, последняя набросилась на нее с палкой...»
В общем, чекистов просят аннулировать визу проблемной старушки. А то она беспокоит других гостей, в последнем случае – японских туристов. Вот так КГБ преследовал латышских туристов-эмигрантов на их исторической родине.
Кстати, и Вайра Вике-Фрейберга вспоминала, как в 1969 году в рижской гостинице ей ночью кто-то звонил по телефону. Когда она поднимала трубку, никто не отвечал. Когда она покидала отель, два или три человека заметно следовали за ней. «В этой атмосфере, – говорила экс-президент, – режим давал понять, что я находилась под тесным наблюдением».
ПЛОХИЕ СУВЕНИРЫ
В советское время авиарейсов с западными странами из Риги не было. Интуристы прибывали либо из Москвы, либо на корабле. И не только из соцстран. Например, летом 1958 года на теплоходе «Грузия» в Ригу прибыли туристы из Франции, Англии, США, Швейцарии. Тогда же пресса подняла вопрос о качестве сувениров. С ними была проблема: сувениры были плохие, не латвийские, не художественные.
«Ригас Балсс» писала, что иностранцам продают: лакированные ларцы с портретом Райниса, Лачплесиса и Спидолы, дешевые изделия из плавленого янтаря (мотыльки, виноград, вишни), резиновые кружевные салфетки с «Медным всадником» (!), выжженные тарелки с банальными картинками, уродливые флаконы «Тауту мейта» и «Тауту дэлс». Это позорный ассортимент, недостойный Латвии!
«Что это за сувениры? Их отделка чужда художественным традициям Латвии… И стоят они слишком дорого – 331 рубль!»
Если 1958 году Латвию посетили 4 тысячи иностранных туристов, то в 1963-м – уже 12 тысяч. Инфраструктура отставала. В 1966 году было создано Управление по иностранному туризму при Совете Министров Латвийской ССР и появились планы строительства гостиниц «Латвия» и «Даугава».
В 1964 году главным центром размещения иностранцев была гостиница «Рига». Туда селили не только туристов, но и спортсменов, доступ к иностранцам был строго ограничен. Иностранные туристы были источником дефицитных товаров, вокруг них формировалась теневая торговля. Пресса тех лет с негодованием описывала судебный процесс, оба обвиняемых работали в гостинице «Рига» и скупали у иностранцев не только сигареты «Континенталь», мужские рубашки, нейлоновые плащи, но и валюту. И это уже не просто спекуляция, а тяжелое преступление.
В том же году в поле зрения КГБ попал самозваный гид, паразитирующий на интересе иностранцев и на слабых местах системы «Интуриста». Это – не турист, не фарцовщик, не валютчик.
Это – теневой «гид посредник», который ловит иностранцев в городе, ведет их «показать настоящую жизнь», получает за это доллары и одновременно пытается использовать иностранцев для своего побега. И все это – в Риге, в 1964 году.
Из газеты «Советская молодежь» можно узнать, что герой приехал в Ригу и сразу понял, что здесь «можно существовать культурному человеку… Рига – маленький Париж». Он буквально охотился на иностранцев в порту, в ресторанах, в кафе, на взморье. Выдавал себя за «местного интеллигента», «исключенного из университета за политические убеждения», жертву режима, человека, который «покажет настоящую жизнь».
Что же он показывал иностранцам? Как пишет газета: «Чтобы убедить туриста, он тащил его на знакомую дачку… когда обитатели, перепившись, спали как попало». То есть он показывал грязь, хаос, бытовые проблемы, чтобы получить доллары. Но не учел, что некие иностранцы думали, что это официальный гид, и рассказывали о нем сотрудникам «Интуриста». Так на него вышел КГБ.
В 1965 году, ко Дню чекиста, газета «Ригас Балсс» прямо упоминала иностранных туристов как объект наблюдения КГБ. «И среди многочисленных иностранных туристов, приезжающих в Советский Союз, находятся люди с нечистыми помыслами…» Но «…в борьбе с такими непрошеными гостями большую помощь оказывают честные советские люди, которые сообщают о подозрительном поведении иностранцев…».
Потому что «Интурист» был не просто туристическим агентством.
В 1984 году Латвия вышла на стабильный уровень – 50 тысяч туристов в год. Что все равно было меньше, чем в довоенное время. Латвия так и не смогла догнать показатели 1930 года (83 тысячи). Как сообщалось: «Основу международных туристских связей составляют обмены с братскими социалистическими странами – примерно 60 процентов».
В 1989 году монополия «Интуриста» начала рушиться, возникли первые туристические кооперативы.
В 1992 году в Латвии было 350 туристических фирм, в 1993-м осталось 290. Но именно тогда туризм Латвии перестал быть советским и стал европейским – пусть еще неуклюже, но уже необратимо.
ДЯДИ ИЗ ЛОНДОНА
В первом десятилетии этого века до Риги добрался международный бренд – британские туристы. Причем это – ярлык поведения, а не национальности.
11 ноября 2006 года был зафиксирован первый британец, справлявший нужду у памятника Свободы. С завидной регулярностью они проделывали у главного памятника страны не только это, но и фотографировали свои голые задницы.
И подобных эпизодов было много.
2007 год. 29 июня полицейские задержали пьяных гражданина Великобритании и гражданина Ирландии, громивших общественный туалет у Бастионной горки в Риге. Они сорвали с окон занавески, бросали в дверь кирпичи и пытались сломать унитаз. Хулиганов доставили в вытрезвитель, на них был составлен протокол о нахождении в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения и наложен штраф в размере 40 латов, а также составлен протокол о хулиганстве. В организме одного из задержанных было констатировано 1,5, второго – 2 промилле алкоголя.
2008 год. 19 мая несколько туристов из Великобритании шумно выпивали в летнем кафе и имитировали секс с надувной куклой.
2009 год. 18 мая в Старой Риге британский турист устроил драку в клубе: укусил охранника и сломал ему челюсть.
2010 год. 29 ноября четверо пьяных британцев голыми сидели на деревянной фигуре лошади у церкви Святого Петра и фотографировались. Им назначили штрафы по 75 латов, а позже полиция пыталась взыскать их через судебного исполнителя из-за неуплаты.
В феврале 2008 года министр внутренних дел Марек Сеглиньш заявил: «Свиньи эти англичане... Просто грязный, свинский народ».
В августе 2009 года новый мэр Нил Ушаков в интервью сказал: «Проблема единственно в том, что у нас доля этих британских туристов чрезвычайно велика. Если бы у нас были другие туристы, то те британцы, которые все время мочатся вокруг, были бы не столь заметны. Не будем совсем политкорректны, но, к сожалению, это их специализация».
К счастью, в наше время мочеиспускания у Милды прекратились, хотя разные инциденты с британцами еще бывают. Что все-таки подтверждает теорию, что таким образом британцы участвовали в каком-то конкурсе, с призами.
